Ситуация ноль
или как всё начиналось

Было это весной 2007 года. Сюда, в Ростов-на-Дону прибыл гражданин (подданный) Великобритании – мой тёзка, тоже Александр. Пока не буду называть его фамилию, имена других людей и места, в которых мы с ним побывали – думаю, не стоит этого делать без согласия тех людей. Да оно и не принципиально.

В общем, мне предстояло сопровождать его в качестве гида-переводчика, поскольку я владею английским языком на уровне, близком к свободному, а он русским не владел вообще. Жаловался мне: «Понимаешь, я люблю общаться – и не могу общаться, всё время как на глухую стену натыкаюсь…». О чём он думал, когда сюда ехал? В Россию он приехал первый раз, но перед тем побывал во многих странах мира. И там встречал много людей, довольно сносно говорящих по-английски. А здесь… за всё время наших путешествий таких всего несколько человек попалось. Помню даже: ехали с ним в маршрутке, говорили по-английски о Ростове и о путях-дорогах. Вдруг девушка, сидевшая недалеко, откликнулась, включилась в разговор. Так Александр прямо-таки обрадовался, что наконец-то можно пообщаться хоть с кем-нибудь без переводчика. Мало всё-таки людей в России с английским, достаточным для общения с иностранцами, хотя в школе большинство этот язык хоть как-то учили…

Но кроме перевода, мне пришлось заниматься его регистрацией, а точнее – постановкой на учёт по месту пребывания. Всего несколько месяцев назад – 15 февраля 2007 года – закон о миграционном учёте изменился. И если раньше иностранцы должны были сами идти в местный отдел Федеральной миграционной службы Российской Федерации, чтобы зарегистрироваться – то теперь вместо регистрации сделали учёт по месту пребывания, им стала заниматься принимающая сторона, а не сами интуристы. И сделать это можно было и на почте, а не только в ФМС.

Но я тогда ещё со всем этим не разобрался толком, наспех перечитал несколько законов и юридических статей в Интернете. Договор купли-продажи на нашу квартиру куда-то затерялся (потом лишь нашёлся). В принципе, уже тогда можно было сделать постановку на учёт и без этого документа: ни он, ни его копия не входили в перечень обязательных документов, установленных законом. Хотя могли быть и проволочки… Но времени было мало, с ходу не разобрался, думал ещё, что иностранца нужно зарегистрировать в три дня с момента прилёта в Россию (а не в три дня со дня прибытия на место, как было тогда на самом деле (сейчас – семь рабочих дней)). Решили регистрировать не на мой адрес, а на адрес одной моей знакомой, у которой все документы на квартиру были. С её паспортом и договором на её квартиру я и пошёл – скажу что-нибудь, что она болеет, с ребёнком сидит, работает, прийти сюда не может, а сроки поджимают – вот она подписала уведомление и попросила меня документы отнести.

Нашёл в Интернете бланк уведомления о прибытии, распечатал на всякий случай несколько штук, одну из них заполнил. Ну и пошли мы вместе с ним в Управление Федеральной миграционной службы по Ростовской области, что на Советской улице. Хотя его мне было таскать незачем – но это тоже выяснилось потом.

Приехал Александр по туристической визе. Сначала хотел частную, просил меня сделать приглашение и отослать ему факсом, причём сегодня же, потому что российское посольство в Лондоне работает два раза в неделю по три часа (или что-то вроде этого, точно уже не помню). Ещё ему в посольстве (или уж не знаю, где ещё и кто) наврали, что якобы Ростов-на-Дону – город со строго ограниченным доступом для иностранцев, и что без официального приглашения от местного жителя сюда приезжать нельзя. Полная чушь – наш город никогда не был «закрытым». И сейчас ни в один их списков территорий с регламентированным посещением иностранцами он не входит. А тогда я с трудом объяснил по телефону Александру, что из-за российской бюрократии я никак не могу сделать приглашение за один день, что на это нужно больше времени. В итоге, через какую-то московскую туристическую компанию, представитель которой «удачно оказался» в посольстве России в Великобритании, Александр получил обыкновенную туристическую визу.

Потом я узнал, что в некоторых российских городах и весях (особенно в Сибири, на Дальнем Востоке и в «национальных республиках») на почте и в ФМС отказываются ставить на учёт иностранцев с туристической визой по адресу частного жилья, лепят им штрафы за «несоответствие цели поездки», говорят, что якобы с туристической визой можно жить только в гостинице или даже только в той гостинице, которую заранее бронировал. Всё это явно противозаконно, но такая «практика» до сих пор продолжается…

Кроме Москвы и Санкт-Петербурга. В столицах к «туристам на частных квартирах» относятся вполне нормально. Скорее всего, потому, что туда приезжают и богатые иностранцы, у которых есть российские адвокаты. Скорее всего, даже пару судов против ФМС кто-то выиграл – и к остальным иностранцам перестали предъявлять необоснованные претензии.

Не знаю, были ли в Ростове-на-Дону такие прецеденты – но иностранца с туристической визой поставить на учёт по месту пребывания в квартире мне удалось без проблем. И потом в связи с этим никаких вопросов ни к кому не было.

В областном УФМС, как ни странно, очередь была небольшая, и сотрудница попалась вежливая. Даже с каким-то интересом разглядывала ирландца-англичанина (по национальности он ирландец, родился в Белфасте, но гражданство/подданство великобританское). А может быть, просто у них к западноевропейцам другое отношение, нежели к узбекам, таджикам и прочим азиатам, с которыми сотрудникам российской миграционной службы в основном работать приходится. Не знаю. Но она объяснила, что раз адрес места пребывания в Ворошиловском районе, то надо ехать в Ворошиловский ОВД, там становится на учёт. Хотя и там уже был не только ОВД, но и Отдел Управления ФМС по Ростовской области в Ворошиловском районе Ростова-на-Дону. Паспортами, регистрацией, учётом (и российских граждан, и иностранцев) уже занимались ФМС, а не милиция, ОВИР-ы и паспортные столы, подчинявшиеся ранее МВД. К 2007 году это всё перешло к Федеральной миграционной службе Российской Федерации.

Но я тогда думал, что там всё ещё милиция, и сказал Александру: «We have to go to a police office, not to Migration service office for registration». Как ещё было перевести на английский «ОУФМС по РО в Ворошиловском районе» и «постановка на учёт по месту пребывания»? Многие до сих пор называют весь этот процесс visa registration (регистрация визы), хоть это и неправильный термин, порой приводящий к путанице.

Он у меня спросил: «А там будут делать apple stamp (т.е. брать отпечатки пальцев)?». Нет, говорю, при регистрации этого не делают. Это делают только с задержанными за преступления и с теми, у кого документов нет или не в порядке. Поехали в Ворошиловский район.

А вот там уже была совсем иная картина. Огромная очередь, в которую записывались с пяти утра. Толчея. Много людей не славянской внешности. Не меньше и вроде бы русских, наверно, принимающих. Одна представительница какой-то турфирмы, которая ставила на учёт сразу целую кучу клиентов, несла в руках стопку паспортов. И мы – оба Александра – туда же. Я уже не знал, что делать. По телефону одна из знакомых мне подсказала, что если не успеешь до закрытия – пиши заявление на имя начальника в двух экземплярах, о том, что приносил документы и просишь их принять. И чтобы на одном из них хоть кто-то расписался и вернул тебе. Тогда сможешь доказать, что приходил и срок не пропустил.

Подходит ко мне один из нерусских по виду, просит отойти чуть в сторонку поговорить. Отходим от толпы.

— Слушай — говорит этот смуглый мужчина (имени его я предпочёл не спрашивать), — тут один Нигмат в списке есть, он не придёт. Ты можешь вместо него. Скажи, что ты – Нигмат.

— Спасибо — сказал я, слегка ошалев от такой неожиданности.

Ну что ж, Нигмат так Нигмат. Смотрю список. Очередь Нигмата уже недалеко, но тут объявляют перерыв и просят прийти через два часа.

Выходим. Идём прогуляться к водохранилищу на реке Темерник, что возле армянской церкви Сурб-Хач.

— Лучше быть в это время здесь, чем в городе — говорю Александру.

Тот тоже рад был вырваться хоть на время из всей этой суеты и духоты.

— О, здесь прямо пахнет селом (rural)!..

Идём вдоль берега озера. Он с недоумением смотрит на мусор, там и сям оставленный отдыхающими. Произносит философскую фразу вроде «эта нечистота говорит о нечистоте сознания». Идём дальше, мимо памятника-источника.

— Родники! А пить здесь можно? — спрашивает он.

— Думаю, можно.

«Немножко можно» – думаю я, хотя и знаю, что стандартам питьевой эта вода, скорее всего, не соответствует. Как минимум, слишком жёсткая. И бактериологическая чистота под большим сомнением. Но в Ростовской области вообще – гидрогеологические условия такие, что найти естественный источник чистой и мягкой питьевой воды – большая редкость. Грунтовые воды часто засоленные и жестковатые. А кое-где в них попадают и антропогенные загрязнители с поверхности. На хорошую воду приходится бурить скважины на второй-третий горизонт. И то не везде получится.

Но один раз и эту пить можно. Сам пил много раз, когда на Северном жил.

Попили, поговорили, прогулялись. Уже и время подошло. Идём обратно на Космонавтов.

— Люди, послушайте, он никак не может быть Нигматом! — говорит одна из женщин в очереди. — Как Ваша фамилия?

Притворяюсь, будто сам не местный и плохо говорю по-русски.

— Нигмат — говорю я, показывая пальцем на себя же. — Нигмат. Имя – Нигмат, Нигмат спысок писал.

— Покажите документ! — требует та же женщина.

Показываю не свой паспорт, а паспорт той знакомой, на чей адрес ставлю Александра.

— Я не на себя, на неё, на квартиру. Она сидит с рэбёнком, нэ может сюда.

— Ну а Ваш документ где?

— Нэт мой докумэнт. Ест моя знакомая докумэнт.

Нехотя пропускают. Ксерокопии паспорта и миграционной карты британского Александра я не сделал. Пришлось бегать в соседний дом на ксерокс.

Сижу на корточках перед окошком. Объясняю сотруднице про знакомую, которая прийти не может, но дала документы. Та смотрит бумаги и ксерокопии, недолго думает – и ставит штамп-отметку о прибытии. На тот бланк, что я из Интернета распечатал. Отрезает низ, отдаёт мне. Ф-у-у-х, наконец-то!

Отдаю Александру его британский паспорт и российскую миграционную карту:

— Please, take it. That’s all. All OK.

— Has performance ended?

Что это – спектакль, и без перевода видно. Я ещё долго буду вспоминать, какую комедию ломал в Ворошиловском отделе ФМС, изображая из себя «нэ мэстного» Нигмата.

Едем к той самой знакомой, у которой теперь «временно прописался» ирландец. С отрывной части уведомления делаю двустороннюю ксерокопию. Подлинник оставим ей – т.к. потом, когда интурист будет уже далеко от Ростова, ей, как принимающей стороне, нужно будет снимать его с учёта. Она это и сделала потом – сама ходила в тот же Ворошиловский отдел, отнесла туда «корешок» уведомления. Тогда был такой порядок. Теперь несколько иначе: как правило, отрывная часть уведомления о прибытии должна оставаться у иностранца, он её повезёт до следующего места пребывания в России либо уже до границы.

— It’s document for you — не совсем правильно по-английски говорю я тёзке, вручая ему эту ксерокопию. — When you will leave out from Russia you will show it with your passport and your migration card at custom.

Потом и он, и я хорошо проехались по Ростовской области и Краснодарскому краю. Документы проверяли не часто. Я всего пару раз помню.

Один раз на ж/д вокзале в Новороссийске милиционер подходил, спрашивал документы. Достаю свой паспорт и говорю тёзке:

— Your passport, please.

— А он иностранец? — интересуется вокзальный милиционер.

Александр достаёт паспорт и миграционную, подаёт мне.

— Да, он англичанин — отвечаю я на вопрос.

— А виза у него есть?

— Да — открываю нужную страничку в паспорте, — вот его виза.

— Языком не владеет?

— Не, не владеет.

— А, туризм…

— Да, туризм.

— Ну отдыхайте счастливо…

— Олл о-кей — говорю тёзке, возвращая его документы.

Второй раз проверяли в автобусе на черноморской трассе. Сотрудник ГИБДД отнёсся к ирландцу с большим подозрением.

— А он иностранец, да?

— Да — говорю я.

— А оружие у него есть?

— Нету у нас никакого оружия.

— А почему не зарегистрирован?! — гаишник придирается к отсутствию отметок на обратной стороне миграционной карты. Наверно, ещё не знает, что они теперь не ставятся, а оформляется уведомление о прибытии? Закон-то ведь не так давно изменился.

Как могу, объясняю ему, что в Ростове-на-Дону в Ворошиловском ОВД оформили уведомление о прибытии, вот его ксерокопия, а раз ваша же сотрудница не поставила штампов в миграционную карту, которую я ей тоже подавал – мы-то здесь причём?

— Моя? — спрашивает мент, не понимая, про какую сотрудницу речь.

— Ну, вашего же ведомства.

— Странно всё это… недовольно пробормотал он. Однако, «снимать» с автобуса не стал.

Больше нигде никаких претензий не было. Железнодорожные билеты по его паспорту мы покупали без проблем – там регистрация никого не интересовала. Кассир вводит данные иностранного паспорта и распечатывает билет. А чтобы купить билеты на автобус, паспортов не требовалось (сейчас где требуют, где нет).

Под конец его путешествия мы выехали из Новороссийска одним поездом, и ехали рядом в плацкартном вагоне. Только я – до Ростова-на-Дону, а он – до конца, до Казанского вокзала Москвы. Там его встретила говорящая по-английски московская знакомая, а потом он полетел не домой, а в Словению, где его тоже ждала группа единомышленников и просто интересных людей. А я в два ночи простился с ним:

— That’s Rostov-on-Don. Good-bye, Alexander… — в последний раз пожимаем руки.

— I very appreciate… very appreciate you. You have spent so much time for me…