Техника суеты, или пустые плоды прогресса

Может ли наука и техника по-настоящему облегчить нашу жизнь, или же только новые проблемы появятся от их развития? Почему уже более ста лет постоянно внедряются новые технологии, растёт производительность труда, но людям приходится работать всё так же много? Почему нигде не сокращают рабочий день, а вместо этого только наращивают объёмы производства, делают и продают всё больше и больше вещей, без которых раньше спокойно обходились? Почему я, устроившись на работу, смогу со временем зарабатывать больше денег, работая столько же времени, а вот сделать наоборот — работать меньше, зарабатывая столько же — мне не позволят?

Возможно, ответы на эти вопросы поможет найти история швейной машинки, впервые запатентованной в Англии. Те машинки были ещё деревянными (ну, кроме иглы и некоторых других мелких деталей), примитивными по сравнению с современными швейными машинами. Но уже тогда одна швея с машинкой легко обгоняла нескольких, которые шили вручную. И первая швейная машинка уже могла сэкономить гораздо больше человеко-часов, чем требовала на своё проектирование, изготовление и техобслуживание.

Чем же дело кончилось? А кончилось оно тем, что швеи сожгли эти машинки и чуть не убили изобретателя! Хозяину мануфактуры вдруг стало выгодно уволить нескольких швей, и посадить вместо них одну с машинкой. Но почему хозяин не сократил им рабочий день, оставив всё остальное по-прежнему? Что он на этом теряет? Ничего — ведь он смог бы продавать столько же одежды, сколько и прежде продавал (или даже несколько больше), и по тем же ценам; не изменились бы значительно и расходы его. Государство возьмёт с этой мануфактуры столько же налогов, сколько и прежде брало. Ну и сами работницы будут рады работать в 2 — 3 раза меньше, получая прежнюю зарплату. Все должны остаться довольны!

Но — нет. Жадность отправит хозяина в погоню за максимальной прибылью, и он увидит во внедрении швейных машин только возможность уменьшить расходы, снизить себестоимость изделий. И он уменьшит количество работниц, сохранив прежний объём производства.

Конечно, эти увольнение ещё аукнется ему, приведёт (через длинную цепочку экономических связей) к снижению спроса на его товар. Ведь чем больше безработных — тем меньше покупателей, ясное дело.

Но это ещё не самое страшное. Пусть даже этот конкретный хозяин окажется добрым, и действительно не будет никого увольнять, позволит раньше уходить с работы. Только рано или поздно у него появится конкурент (не такой добрый), который пойдёт по пути сокращения своих расходов, и сможет продавать больше одежды, сбив цену на неё. И «доброму» хозяину придётся выбирать: или поступить так же, как «недобрые» конкуренты поступают, или разориться.

Работает система капиталистической конкуренции, диктует свои правила. И воля отдельного человека значит всё меньше и меньше. Даже воля предпринимателя, хозяина бизнеса. Даже воля власть имущего чиновника. О наёмных работниках уже и говорить не стоит — они-то с чем угодно согласятся, лишь бы работу не потерять…

Эти рассуждения далеко не новы, и я тут не претендую на оригинальность. Но приходится иногда слышать: «А, сейчас не Марксова эпоха, теперь всё по-другому», «Но ведь находится какой-то заработок всем людям, с голоду-то никто не помер», «В социалистических странах людей тоже заставляют целый день работать — значит, всем так положено, и никуда не уйдёшь», «В конце концов, учёные что-нибудь придумают, политики что-нибудь решат — не дадут же нам всем умереть, в самом деле».

В самом деле, что решают политики, которые (якобы!) стоят выше экономической конкуренции и заботятся об интересах всего народа и государства в целом? Они придумывают, как бы занять всё больше и больше людей не очень нужной (если по-хорошему!) работой.

Конкурентная борьба между государствами ещё хуже экономической. И говорит Властитель народу своему: «Вижу, вы хорошо поработали; у вас уже есть пища, одежда и дома. При том время и силы ещё у вас остаются. Так делайте же оружие — нашу Родину защищать! Какое? Генерал скажет, какое нужно. Сколько? Сколько сможете. Чем больше, тем лучше, ибо оборона никогда не бывает чрезмерной».

Война есть чудище ненасытное: сколько ресурсов ей не дай — всё будет мало. Сожрёт хоть всю планету, и не подавится.

В СССР не было открытой экономической конкуренции внутри страны, но нельзя забывать о том, что вся страна была втянута в жестокую конкурентную борьбу, которая называлась «холодная война». Поэтому, если где на производстве и высвобождались людские и материальные ресурсы, их тут же съедала «оборонка». В таких условиях наука и техника не могли всерьёз облегчить людям работу и жизнь. Не очень-то смогли и после распада СССР, во времена международной «разрядки», когда объединение человечества для совместного решения больших проблем представлялось наконец-то реальным и близким. И навряд ли смогут сейчас, когда мир снова разодран, когда опять гонка вооружений и разных «спецсредств», фактически — новая холодная война.

Другой популярный способ лишнюю работу создавать — это бюрократия. Отчётности, контроль, бухгалтерия, бесконечно меняющиеся правила и законы… О, тут маразму нет предела! Запросто можно сделать так, чтоб на каждый удар молотка приходилось писать десять бумажек. А можно и сто, какие проблемы?

И вот уже ни одно предприятие, даже маленькое, не может обойтись без профессионального бухгалтера, а бухгалтер — без компьютера со специальными программами. А ещё есть фирмы, которые в этом деле помогают: консультируют, печатают бланки, продают компьютеры и программное обеспечение, обслуживают и настраивают их. А самим чиновникам, сколько нужно тех же компьютеров, бумаги, мебели, зданий и прочего, прочего?

Уже миллионы рабочих мест созданы для «обслуживания бумаги». И можно создать ещё и ещё. А если лишний бумагооборот отменить, куда всем этим людям деваться? На стройки чернорабочими или сразу на землю — натуральным хозяйством жить? Выживут ли?..

И вот, по моим прикидкам, уже от трети до половины (а то и больше) работников в нынешней России (впрочем, не только в ней) заняты не реальным производством нужных людям вещей, а разного рода беготнёй с бумажками (чиновники, бухгалтера, менеджеры, секретари и др. офисные работники). Либо «смежники», «обслуга» этих. Либо ещё что подобное[2]. Либо на пособиях и пенсиях. В лучшем случае занимаются оказанием реальных услуг.

И даже на некоторых производственных предприятиях порой занято в разы больше людей, чем на аналогичных в других развитых странах. Создаётся впечатление, что людей держат на работе не потому, что они там действительно необходимы, а затем лишь, чтоб не иметь с ними лишних проблем. Им уходить с такой пустой работы зачастую просто некуда.

Можно с тем же успехом платить пособия по безработице всем этим «не очень нужным». Но тогда и дураку станет ясно, что тут к чему и почему. А главное — те, кому платят не за работу, а за отсутствие таковой, имеют много свободного времени — и чем же они его заполнят? Многие человеки и сверхчеловеки воспользуются этой возможностью для творчества и безвозмездной благотворительной работы — но таких среди ныне живущих и пяти процентов не наберётся. А те, кто с другими структурами личности — даже люди, не говоря уж о недолюдках и нелюдях — в лучшем случае предадутся пустому безделью и дурным развлечениям, в худшем — станут вредить другим (подробнее о структурах личности смотрите «А все ли люди — человеки?»). Но для авторитарного государства и свободный творческий человек представляется угрозой (даже если он ничего против власти не имеет и не думает сопротивляться ей).

А так — люди все при деле, не паразиты вроде бы… Хотя на самом деле — паразиты ещё какие: их «благополучная» жизнь во многом обеспечена расходом невозобновимых природных ресурсов и ущербом Земле; пользы же планете от пустой работы никакой нет и не будет.

Третий источник занятости населения — это культивирование искусственных потребностей. Им тоже нет предела. Рекламой, модой и обстоятельствами людей убеждают в том, что теперь они не смогут прожить и без того, и без этого, и без вон того…

Загрязнение окружающей среды и вызванные им болезни тоже, как ни странно, могут быть выгодны экономической системе. Если только эти болезни можно быстро и эффективно лечить, если можно как-то приспособить людей к «новым экологическим условиям». Сколько в последнее время стали рекламировать новых лекарств, биодобавок, медицинских приборов, обещающих быстрое исцеление от всех болячек, вызванных современным образом жизни. Конечно, часть всех этих штучек на проверку окажется просто мошенничеством, другая хоть и будет обладать лечебным действием, но далеко не таким, как в рекламе.

Но что, если действительно появится возможность людям оставаться здоровыми (по крайней мере, работоспособными) при любом загрязнении воздуха, воды, пищевых продуктов? Будет ли тогда кто-нибудь принимать «непопулярные» меры против вредных производств?

Скорее всего, нет. Действительно, зачем закрывать заводы или заставлять их тратить большие деньги на хорошие очистные сооружения, если люди могут полечиться каким-нибудь новым приборчиком, — и всё будет в порядке? Если можно решить эту проблему не в ущерб экономике, а наоборот — создавая новые рабочие места на производствах тех же самых лекарств, приборчиков, очистителей воды и воздуха в домах и автомобилях?

Что тогда заставит Властителя принять иное решение, — при котором заводы понесут дополнительные издержки, государство — тоже, но зато все люди бесплатно получат более чистую окружающую среду?

Такова логика развития современной общественной системы. И как часто воля отдельного человека (даже власть и деньги имущего) не может быть направлена на истинное благо. Человек или поступает, «как все», или его с этого места вышибают конкуренты (или другие недоброжелатели), и заменяют «нормальным» — то есть гадом, сукой или лохом.

Что я понимаю под словами «гад», «сука» и «лох»? Это не только и не столько ругательства и жаргонизмы. Это не склад характера, не структура личности и даже не социальное положение. Это — житийные положения.

Житийное положение — это целый комплекс из многих вещей, как внешних, так и внутренних. Внешне-внутренний проблемокомплекс. И вот этот самый «комплекс» порой реально управляет деяниями человека сильнее воли самого человека — причём такое может происходить при самых разных обстоятельствах.

Гад — здесь тот, кто готов на что угодно, кто не ведает границ в средствах исполнения своих желаний — и если ему повезёт, он получит большую власть и(или) большие деньги — и много сук, и ещё больше лохов будут подчиняться гаду, будут исполнять любые его желания. Если гаду не повезёт — скорее всего, он погибнет, проиграв конкурентную борьбу другому гаду, ещё более хитрому и подлому. Понятно, что в этом житийном положении чаще всего оказываются нелюди и недолюдко-нелюди, лишённые совести и сострадания.

Суки бывают двух основных типов: продажные и служивые.

Продажной суке всё равно, на кого работать, для чего работать, что делать — лишь бы за это хорошо платили и не били. Другие последствия работы его не волнуют, а если и волнуют — то только на словах; отказа от работы или, тем более, каких-то иных результативных действий не последует. Если даже сука говорит, что у неё есть какая-то вера или личные убеждения — то это просто слова, которые на деле ничего не стоят.

Сука служивая хочет не столько денег, сколько власти. Надеется эта сука, что, всячески прислуживая гаду, станет сукогадом, а если повезёт — то и настоящим гадом, и другие будут ей прислуживать.

Руками сук исполняются чудовищные желания гадов…

А большинство других оказалось в третьем житийном положении — в положении лохов. Одни лохи — просто слабоумные по жизни, не осознают, не анализируют и не думают о последствиях своих действий, снова и снова повторяют одни и те же деяния — но почему-то надеются однажды получить иной результат. Другие — лохи верящие — ждут халявы от судьбы. Чудесного обогащения в финансовой пирамиде, например, или чудесного исцеления в «особо священном» месте. Так не бывает, или бывает очень редко и для немногих — но лохи верят. Верят различным мошенникам. Верят разного рода религиозными и мистическим деятелям, обещающим рай после смерти. Верят политиканам-популистам, сулящим рай уже при этой жизни. Верят — и оказываются в дураках. Играют — и проигрывают. Выигрывают лишь немногие из них — те, кому гады и суки позволяют выиграть, чтобы этот «позитивный пример» стал приманкой в игру для новых лохов.

Зато гады и суки почти всегда выигрывают — за счёт проигравшего лоховского большинства. А за чей же ещё? Законы сохранения никто не отменял. Если кто-то на халяву богатеет — значит, другие беднеют. Подобно тому, как в природе хищников всегда меньше, чем травоядных — в обществе гадов и сук гораздо меньше, чем лохов, за счёт которых они живут. По-другому эта система просто не будет работать.

И очень мало кто реально способен быть не лохом, не сукой и не гадом, а занять четвёртое житийное положение и пойти одним из праведных путей, о которых далее будет сказано.

При такой ситуации в обществе — никакие научные открытия, изобретения и новые технологии не смогут помочь. Если какая проблема и решится, то одновременно возникнет несколько новых.

Чем дальше продвинется техника — тем всё больше будет оружия; всё больше людей будет занято не изготовлением нужных вещей, а беготнёй с бумажками; всё больше будет чиновников, ростовщиков и прочих паразитов, и всё большая доля общественного продукта этим паразитам достанется; всё безумнее будет ритм жизни; всё сильнее будут раздувать неестественные, извращённые потребности человека.

Так уже продолжается не одно тысячелетие — от первых рабовладельческих государств и до наших дней. Чем лучшее, чем производительнее работают люди благодаря изобретателям — тем больше у них отбирают паразиты. Чем больше зарабатывают — тем больше вынуждены тратить. И по-прежнему всё, что большинству остаётся — это только чтобы было, где жить, что кушать, да ещё немного развлекаться иногда. С чего это вдруг теперь у науки другие последствия будут?

Поэтому я не буду работать в науке. Не хочу работать по специальности. Я долго и мучительно боролся сам с собой, но сделал выбор — НЕТ. Сукой не буду. Лохом тем более. И гадом тоже.

Что такое учёный в современном мире? Всего-навсего наёмный работник. Как это ни печально, но его житийное положение — «сука продажная». Раб начальника своего. (Да, он может иногда поменять одного хозяина на другого — но что от этого изменится?). Время одиночек в науке прошло. Значит, миновало время бескорыстных и независимых «рыцарей истины», для которых познание мира на благо человечества превыше всего.

Кто вообще может платить деньги за научную работу? Только государства или крупные корпорации. Больше никому учёные со своими исследованиями не нужны… настолько, чтобы платить им зарплату.

Если бы я пошёл в науку, что бы стало плодами моих многолетних трудов? Статьи в научных журналах, может быть — монография или диссертация. И будет всё это пылиться в библиотеках… А ежели кому и понадобится — так он воспользуется моими трудами без моего согласия, даже без моего ведома, для каких-то своих целей.

Или, может быть, это через моего начальника уйдёт куда-то «наверх», где кто-то властный и богатый использует мой труд, чтобы получить ещё больше власти, ещё больше денег и удовольствий. Ну и мне достанутся крохи с его барского стола.

У меня же не будет даже формальных авторских прав решать, кому позволить это использовать, а кому — нет. Произведение создано в служебном порядке, все права у работодателя.

«Делай или уволю! Засунь свои убеждения в задницу, и делай, что тебе говорят!» — вот куда хорошая специальность ведёт! Вот куда высокая квалификация!

Профессор — раб хуже грузчика. Грузчик, если он не поладит с начальством, — ну уволится, ну пойдёт грузить в другое место. Грузчики везде нужны — в каждой рекламной газете найдётся объявление «требуются грузчики».

А профессор — он в институте. Здесь его работа, его ученики, его условия для творчества. А вне института он, как правило, никто и никому не нужен. Ежели уволят, куда идти? В грузчики? На базар торговать? В нищую школу детей учить?

Чем больше мозги «занаучены», тем хуже они работают на другое реальное дело. По собственному опыту уже знаю.

Научная работа, приносящая вред — это грех больший, чем воровство, грабёж, обман. Если один бандит перестанет злодействовать, — вместо него будет другой бандит. (Хотя это вряд ли можно считать оправданием). Но если гений откажется делать открытие своё — вполне может быть, что потом сто лет никто другой не сделает такого. И мир проживёт на век дольше.

Более того, разрыв между научным и этическим развитием человечества именно сейчас стал критическим. Поэтому сейчас любая работа на научно-технический прогресс, которая этот разрыв увеличивает — злодейство, даже если нет от неё прямого вреда людям или природе. Работать на ускорение всего, помогать всем силам понемногу — сейчас тоже плохо, ибо это будет ускорение на дороге в пропасть. Это я про работу на развитие средств связи и информации в первую очередь говорю. Они сейчас главные «ускорители событий». Пользоваться ими осознавшему человеку можно, а вот развивать дальше — не стоит.

А если всё-таки вдруг открытие гения-одиночки действительно поможет решить экологические и другие проблемы?

Я знаю всего три типа разработок, которые чем-то могли бы помочь:

  1. «Вечный двигатель». Всевозможные новые неисчерпаемые экологически чистые источники энергии, о которых уже столько мы слышали (но которых собственными глазами никто не видел). Берущие энергию из вакуума, эфира, движения Земли, торсионного поля, ещё Бог весть откуда… О них в «Обращении к непризнанным гениям я уже писал, почему секрет такого изобретения нужно или дать всем, или не дать никому. Обычным образом внедрить не выйдет. Да и он, решив одни проблемы, создаст другие: перегрев планеты (ведь вся использованная энергия, в конце концов, переходит в тепловую). И что будет, если доступной энергии станет очень много и почти задаром? Дополнительное ускорение производства, кучу новых дел, а следом за этим — и рост добычи материального сырья, и «освоение» новых природных территорий, и новые виды оружия…
  2. «Сэкономь — и мир станет чище», «Доходы из отходов». Ресурсо- и энергосберегающие технологии, различные способы сделать более чистое производство ещё и более рентабельным, более экологичный быт — ещё и более экономичным. Новые технологии утилизации различных отходов. Самое, пожалуй, перспективное направление. На нём немало преуспел Institute Rocky Mountains, издавший даже книгу «Фактор 4: затрат — половина, отдача — двойная». Но решить 80—90 % экологических проблем таким путём, как того хотели авторы книги, всё никак не удаётся. Причин тому много: от политико-административных барьеров до инерции сознания большинства людей. Но главное, на мой взгляд, в том, что даже если удастся таким образом сделать какое-то производство экологически чистым — за это время появятся несколько новых других, не таких чистых. Ведь изобрести какую-нибудь «грязную» технологию проще и быстрее, чем переделать её в более чистую и более выгодную одновременно. Учёные «очистители» просто не будут успевать.
  3. Разработка очистных сооружений. Были б ещё желающие их устанавливать…

Остальное — или просто «научные наблюдения» за сложившейся неприятной ситуацией, или попытки приспособить человека к ней (при них см. выше), или вообще непонятно что. Может быть, к мирополезной деятельности, стоит приплюсовать научную работу в заповедниках и ещё что-то подобное. Остальная мирополезная работа научной не является. (Очень часто она не является и оплачиваемой).

Нет, я не призываю отказываться от всех научных знаний и «возвращаться в пещеры». Но и помогать дальнейшему развитию науки и техники не вижу никакого смысла. Конечно, научные знания и технологические навыки сами по себе нейтральны, и не являются ни добром, ни злом. Почти любые из них можно использовать и для хорошего, и для плохого, и для пустого. Однако нужно понимать, что применять их будут не где-то когда-то «вообще в жизни», а в наше время, в конкретном институте, на заводе, в государстве, под руководством совершенно определённых людей — и не тех, кто эти знания открывает.

Закопаю свои таланты в землю, — и они станут кладом на будущее, и будут дожидаться своего часа — часа преображения общества. Если это преображение произойдёт, то и ныне существующих технологий будет достаточно, чтобы обеспечить всем людям на планете возможность оставаться живыми и здоровыми, возможность пусть не в роскоши жить — но и не бедствовать. Если нет — никакие новые технологии, открытия, изобретения не спасут…

Я не знаю, когда и как преобразится общество. Что это будет: революция? война? новая заразная болезнь, которая уничтожит большую часть населения, в первую очередь в крупных городах? Или же чудесным образом всё произойдёт мирно и спокойно?.. Не знаю.

Зато чётко понимаю другое: сейчас и в обозримом будущем — до преображения общества либо глобальной катастрофы — проходимых праведных путей осталось только шесть: путь действия, путь отказа, путь вестника, путь очистителя, путь человека доброго семени и путь хранителя жизни.

Путь действия, он же путь воина — это добиваться власти, денег, знаний, силы, и через это оказывать влияние на поведение сразу многих людей. Внедряться в различные организации в качестве тайного агента влияния. Производить различные «спецдействия» для нейтрализации отдельных «нежелательных» людей и коллективов. Использовать порою те же средства, что и спецслужбы используют, но с другими целями. Применять и силу, и хитрость, и подкуп, добиваясь победы любыми путями. Оставаться в «Системе», но блокировать её самые вредные действия, разлагать и разрушать систему изнутри. Путь опасный.

Он имеет много вариантов, много троп и тропинок. Это может быть воин-политик, воин-предприниматель, а так же общественник, демонстрант, профсоюзный лидер, дружинник охраны природы. Это может быть и женщина-соблазнительница, которая «клеится» к богатым и властным мужчинам, и таким образом пытается оказать влияние на них и их решения. Это может быть даже террорист, диверсант, шантажист и много чего ещё. Главное только одно: чтоб все эти деяния имели мирополезный РЕЗУЛЬТАТ, а не оставались пустым хлопком! Оружие разное, победа — одна. А если реальный результат есть — тогда уж и цель оправдает средства, и на войне все средства хороши, и победителей не судят, и горе побеждённым…

Всё как на войне — но в нынешних условиях не так часто приходится добиваться результатов оружием, как иными действенными средствами. Явными и, чаще, тайными; законными для кого-то, а для кого-то и нет. Но такова жизнь, такова современная «нормальная» ситуация.

А в ещё более тяжёлой, уже чрезвычайной, ситуации — избравшим путь воина приходится брать оружие, чтобы защитить и себя, и тех, кто идёт другими путями праведными, и вообще жизнь на Земле. Некоторым доводится защищать жизнь не оружием — тем, например, кто спасает людей и природу при пожарах, наводнениях, техногенных и других катастрофах. Это тоже путь действия, это тоже путь воина, иногда — путь воина-очистителя, и на нём тоже приходится рисковать, а порой и жертвовать собою.

Путь воина — это путь активного и результативного действия. И для многих он неодолим. Ведь далеко не каждый сможет соответствовать пути воина — по состоянию здоровья и психики, по навыкам и способностям. Сам я не соответствую, и навряд ли в этой жизни соответствовать смогу. Меня-то и в армию не призывали по состоянию здоровья, а путь действия в сложной ситуации — это ещё намного тяжелее.

Путь отказа, он же путь монаха — это путь отказа от соучастия во зле. Закопать свои таланты в землю — лишь бы силы зла ими не воспользовались. Суметь отказаться от городской квартиры и работы, от телевизора и компьютерных игр, от мяса и рыбы — от всего вредоносного, от чего только возможно отказаться. И от самой жизни телесной — ежели тёмные властвуют и торжествуют, и позволяют выжить лишь своим прислужникам. Путь тяжкий.

И на этом пути тропинок тоже много. Человек, избравший путь монаха — не обязательно инок в монастыре, или отшельник-одиночка в глухом лесу (хотя и это тоже). И не всегда путь отказа связан с конкретной религией.

Если целая семья сумеет отказаться от квартиры и работы в городе, переехать в экопоселение, жить в основном со своего огорода — это тоже я считаю путём отказа. Да и в городе он возможен. Есть же люди, которые становятся бродягами, бомжами, попрошайками не по крайней нужде, не потому, что иначе не могут выжить — а «по призванию». Потому что не хотят работать на гадов, продавать свою свободу. И что с них взять мироправящим гадам и купленным сукам? К монахам можно причислить (правда, с натяжкой) и «неисправимого» вора. Сколь «система» не мучает беднягу в тюрьмах и колониях — а всё равно фиг ей, не получит с него никаких доходов, одни расходы только!

Есть ещё путь вестника. Вестники не стремятся получить власть, деньги, силу для изменения мира, как воины. Но и не уходят от мира, не мучают себя отказами, как монахи. Их сила — в идеях и образах, в слове и звуке, пробившемся в сознание других людей, и хоть немного его изменившем. И если за изменением сознания последует изменение деяний тех людей — значит, вестник старался не зря. Но этот путь — долгий.

Поэты, писатели, певцы, проповедники, различные свободные художники — не все, конечно, но есть вестники среди них. А также некоторые учителя, инструкторы, тренеры — те, кто обучает нужному на пути праведном, и обучает реально, на практике.

Истинные целители — тоже вестники. В отличие от обычного врача или «народного целителя», который в лучшем случае успешно борется с последствиями, не устраняя причины, а в худшем — просто-напросто обманывает больного, а то и вредит ему — целитель-вестник понимает, что для подлинного излечения необходимо кардинально менять и сознание, и образ жизни. Именно и то, и другое сразу. И находит слова, чтоб убеждать в этом людей.

На путь вестника нужны способности и даже таланты творческие — которые не всем, конечно, даны, и которые не купишь и не слепишь.

Часто, будучи бедны и отвержены, как монахи, рискуя жизнью, здоровьем и свободой не меньше воинов, вестники до конца несут своё призвание…

Четвёртый праведный путь — путь мусорщика… нет, лучше — путь очистителя или ликвидатора последствий. Его деяния в том, чтобы использовать отходы цивилизации и рекультивировать бросовые земли, превращать вредный мусор в полезные вещи либо в экологически приемлемые вещества для возврата в естественный круговорот. Либо иным образом ликвидировать (или хотя бы ослаблять) вредные последствия деятельности неправедных людей.

Очистители часто тоже удаляются от большого суетного общества, подобно монахам. Но творят не только и не столько отказ от соучастия во зле, сколько именно действия по утилизации отходов и исправлению испорченного. Но, в отличие от воинов, эти действия не в гуще толпы происходят, и не в соперничестве с другими людьми. И проповеди, пропаганда — задача не очистителей, но вестников.

И пятый праведный путь — путь человека доброго семени.

Главная задача человеков доброго семени — сохранить и продолжить неиспорченный человеческий род. Настолько непорченный и непорочный, насколько это вообще возможно. Сохранить и продолжить даже в условиях глобальной катастрофы, ныне вполне вероятной, и после неё.

Поначалу кажется, что тут нет ничего особо сложного, что все так могут и делают. Но это только кажется… и лишь на первый взгляд.

Чтобы соответствовать пути человека доброго семени, надо быть достаточно здоровым и, что ещё важнее — генетически здоровым. Нужно, чтобы и у мужчины, и у женщины наследственность не была отягощена алкоголизмом, наркоманией, наследственными заболеваниями и явно неблагоприятными мутациями.

Такие генетически соответствующие скорее всего найдутся среди некоторых племён горцев и пустынников, и вряд ли — среди потомственных горожан.

Это необходимо, но не достаточно. Мужчина и женщина должны быть не только физически и генетически благополучными, но и с человеческой (как минимум) структурой личности. И быть Половинками друг другу (в крайнем случае — «кармическими узелками Половинок»). И Любовь между ними быть настоящей должна — потому что только от истинно любящих друг друга человеков и сверхчеловеков и могут родиться новые человеки и сверхчеловеки. В ином случае вероятность их рождения совсем невелика. Не от Любви, а от другого чаще всего рождаются недолюдки или даже нелюди, редко когда люди.

Но и это — только начало пути человека доброго семени. В нынешние и предстоящие времена не так сложно им будет зачать и родить детей, как потом вместе с детьми выжить — и при том остаться человеками, не допустить деградации структуры личности.

Для меня путь человека доброго семени в этой жизни закрыт — уже потому, что я генетически не благополучен. Закрыт он и для многих других — но, к сожалению, немногие это осознают, а в результате — плодят детей, плодят страдания.

А на остальных праведных путях — сейчас это большой вопрос: стоит ли вообще иметь детей? Не приведёт ли это лишь к увеличению бессмысленных страданий? Не собьют ли идущего с его пути те, кто сможет угрожать его детям, или даже сами дети? И если ради праведной цели сам идёшь на риск, на страдания, даже на верную гибель — допустимо ли ещё и ребёночка своего маленького вести туда же? Я считаю, что это недопустимо. Если взрослый на том или ином пути праведном хоть что-то делает или хотя бы пытается сделать — то ребёнок будет только без толку мучиться.

Поэтому путь человека доброго семени сложно сочетать с другим путём праведным.

Что ещё возможно?

Путь хранителя жизни.

Он чем-то похож на путь человека доброго семени, но здесь главная задача — сохранить семя не человеческой, а другой жизни. Зверей и птиц, растения и рыб, даже насекомых и микроорганизмов некоторых. И целые экосистемы, и вообще жизнь на Земле. Всё, что возможно — сохранить и сейчас, и до катастрофы цивилизации, и в катастрофе, и даже после неё. На этом праведном пути — заповедники, национальные парки и другие особо охраняемые природные территории, центры разведения редких и исчезающих видов. На нём же — хранители семян и других источников возрождения жизни.

Но нередко сохранению и возрождению жизни активно препятствуют сильные гады и суки (реже — глупые лохи), и путь хранителя жизни приходится сочетать с путём воина.

Вот те шесть путей праведных, которые я осознал, и которые проходимы хоть для кого-то из людей. Все они весьма тяжёлые и скорбные. Но что ж тут поделаешь? Что легко в нынешней ситуации? Ничего не делать или дурное делать?

Вот и всё, что я знаю сегодня. Если кто знает больше — буду рад узнать ещё. Но пока что всё, что я осознал сам, всё, что я видел и о чём узнавал от других — оказывалось одним из этих путей, реже — сочетанием двух или трёх. Остальное — либо практически невозможно (неодолимые пути), либо неправедно и неприемлемо.

Не выберешь ни один из путей праведных, попробуешь «просто жить обычной жизнью» — станешь негодяем или рабом негодяя. Будешь гадом, сукой или лохом. Гад-негодяй «прихватизирует» предприятие — вот ты и будешь сукой ему прислуживать ради зарплаты. А сам полезешь в драку за собственность — или погибнешь, или ничего в итоге не получишь, или вскоре сам станешь таким же негодяем и подлецом, как твои соперники. Таким же гадом. Это если ты осознаёшь, понимаешь всё это. А если не понимаешь или не хочешь об этом думать — окажешься лохом, которого на раз-два обкрутят и используют.

Ну, может быть, всё не так страшно — придётся просто работать на работе, от которой ни пользы, ни вреда большого нет, а зарплату платят. Будешь как-нибудь терять время, жизнь растрачивать, лишь бы как-нибудь на зарплате выжить, да на пенсии помереть… лохом старым.

Мало кому повезёт быть помощником воина света — попасть к такому человеку в организацию на работу, делать то, что природе и людям действительно полезно, да при том ещё зарплату получать за это. Во-первых, найти такого воина света труднее, чем резидента иностранной разведки. Во-вторых, мирополезных вакансий очень мало, и если я на такую работу и попаду — значит, кто-то такой же, как я, не попадёт. Вот потому, даже если есть такое рабочее место, каким-то чудом оно где-то существует — я не считаю себя вправе его занимать. Пусть лучше другой светлый человек такое место найдёт — тот, кому ещё труднее жить, или тот, кому не хватит сил мучиться из-за отказа, терзаться внутренними конфликтами, как мучаюсь и терзаюсь я. Да и на наёмной работе личность не имеет большого значения, незаменимых нет. Другой человек той же специальности за те же деньги сделает примерно то же самое.

Возможны и некоторые совмещения путей. Воин-монах, монах-вестник, монах-очиститель… и другие сочетания. Мой выбор — путь монаха-вестника.

Собственно, другого мне уже не остаётся. Пути воина и человека доброго семени для меня от рождения были закрыты, закрыты генетически и пожизненно. Путь очистителя и путь хранителя жизни — если и были мне доступны раньше, то тоже закрыты теперь, когда здоровье моё, и так не бывшее богатырским, совсем подорвано многолетней внутренней войной: войной между той моей частью, которая жаждала интересной работы по специальности, и той, которая требовала сделать праведный выбор. Вторая победила — но это Пиррова победа. После такой «победы над собой» остаётся обрубыш личности в больном теле, и такое существо вряд ли будет способно на большие и серьёзные дела.

Я не жалуюсь и ничего не прошу. Но то, о чём сказано здесь — не вычитано и не выдумано, а выстрадано.

Вот я и живу кое-как на временных заработках, вольным тружеником. И не жалею о том, что закрыл сам для себя те виды деятельности, к которым был наиболее способен — научные исследования и программирование. Не создам семью и не стану отцом детей. Такова моя тропинка пути монаха-вестника. Стараюсь, по мере сил моих, помочь людям избавиться от различных иллюзий и распространённых мифов, которыми так полон современный мир.

Бог в помощь.


Александр Румега,
22 марта 2003 г. —
24 декабря 2016 г.
г. Ростов-на-Дону.


 

Л. Н. Толстой. Избранные дневники 1895-1910 // Собрание сочинений в двадцати двух томах. — М.: Художественная литература, 1985. — Т. 22.

 

Подробнее см. Население России. Статистика, факты, комментарии, прогнозы