Гипервойна

В настоящей статье излагается мировоззренческая рабочая гипотеза автора-агностика об истории массовой деградации структуры личности двуногих, говорящих и вроде бы даже разумных существ, а также о современной ситуации и продолжающейся жестокой борьбе за существование человеков и сохранение человечности в этом мире.

Автор рекомендует предварительно прочитать «А все ли люди — человеки?», поскольку в той статье вводятся и разъясняются многие термины, используемые здесь, и без знания их данную гипотезу можно понять неправильно или не понять вовсе.

Введение

Гипервойна — это многоплановая борьба за существование человеков и сохранение человечности, против установления всемирной тирании с античеловеческими законами. На одной стороне её невидимого фронта — человеки и более чем человеки, на другой — паразитирующие на них бесчеловечные двуногие всякого рода и типа, «злая судьба» и деструктивные дьяволы. Разные люди, недолюдки, человеколюди и инолюдки сознательно либо несознательно оказываются на разных сторонах, реже могут оставаться нейтральными и бездеятельными.

Профессиональные участники гипервойны — с одной стороны гиперчеловеки, с другой — серые существа. Прочие говорящие двуногие, включая многих возвышенных сверхчеловеков — в лучшем случае «волонтёры» или «любители», в худшем — сами не понимают, на чьей же стороне они оказались на самом деле, и вовсю используются «втёмную».

Гипервойна сделалась возможной, а позднее — практически неизбежной вследствие медленной массовой деградации структуры личности, начавшейся тысячи лет назад и продолжающейся до сих пор. В последние несколько веков и в настоящее время почти все операции гипервойны являются тайными и непризнаваемыми.

Краткая история деградации

Когда-то все были ясновидящими и непорочными гиперчеловеками, а другого типа говорящие двуногие родиться не могли. Все они хранили верность и чистоту, все они сразу и безошибочно находили своих половинок, а какая любовь у них была! Даже не с первого взгляда и до могилы; любовь была всегда. Пары половинок проживали вместе одну жизнь за другой, каждый раз рождаясь так, чтобы вовремя найти друг друга и никогда не расставаться. Любовь была вечная. Об изменах не было и речи. Чтоб зачать ребёнка не от своего суженого… такого никто и помыслить не мог.

Половинки рождались в разных родах, но в одном народе или в родственных народах, потому полукровок в те времена не существовало. От половинок-гиперчеловеков могли родиться только гиперчеловеки. Дети росли в окружении таких же непорочных, и деградация структуры личности тогда была большой редкостью. Но если уж она случалась, и рождённый гиперчеловеком превращался в кого-то другого, — гиперчеловеки ясно видели такое ухудшение структуры личности и не могли жить с деградантом. Он либо быстро исправлялся и снова становился гиперчеловеком, либо становился изгоем, отправлялся бродить по миру и не мог вернуться в свой дом и селение своё. А в иных селениях одни гиперчеловеки подавали милостыню изгою (но не дотрагивались до него), другие — не хотели его даже видеть, слышать и разговаривать, молча отгоняли палками. Делавшие так поступали уже не по любви, и не совсем по совести.

Гиперчеловек, оставшийся гоем, не мог вступить в брак с изгоем — в противном случае изгнание ждало и его тоже. Все дети изгоев и изгоек также оказывались изгоями с самого рождения; гиперчеловеки отвергали их.

И тяжелей всего бывало, когда из половинок кто-то оказывался изгоем (родился ли от изгоя или при жизни стал — не столь уж важно), а другой нет. Что было делать тому другому? Послушаться сердца своего, обрести счастье с любимым или любимой, — но при этом тоже стать изгоем, навсегда расстаться с родными и друзьями, да ещё и опозорить их? И детей своих на ту же судьбу с рождения обречь? Или выбрать бремя одиночества, тогдашний путь монаха, ждать следующей жизни и надеяться, что к тому времени и он, и она сполна расплатятся за все ошибки-грехи, и снова родятся гоями в семьях гоев? Или обручиться не с половинкой, а с другим таким же одиноким бедолагой, кого хоть и не любишь, — но вроде и не противно с ним жить? И любой выбор имел последствия, и неизбежным стало страдание.

Большинство гиперчеловеков выбирали пожизненное одиночество; их души были ещё достаточно сильными, чтоб вынести это бремя. И даже среди первых изгоев многие одиночество выбирали; несмотря на деградацию структуры личности, любовь и воля в них ещё не угасли.

Но не все могли такое выдержать. К тому же определённые безобразные деструктивные существа немало постарались, чтобы разделить пары половинок и заставить-таки гиперчеловеков зачать детей не от настоящей любви. А если супруги не были половинками и не любили друг друга по-настоящему, — их дети часто рождались человеками, людьми, а иногда даже недолюдками; нередко и оставались такими во взрослом возрасте, совершали нечеловечные поступки и становились изгоями.

Гиперчеловеческое общество начало портиться и сверху, и снизу. Князья, оставшиеся без своих половинок, первыми начали жениться на «относительно подходящих» девушках, потому что им требовались наследники. А у наследников повторялась та же ситуация, и с каждым новым поколением структуры личности становились всё менее человечными. С тех пор жениться по любви не может ни один король. Так стало возможным не только воплотить нечеловечное двуногое существо, но и дать ему власть над человеками.

А на дне тогдашнего общества, среди клянущих судьбу париев, презренных и неприкасаемых изгоев, всё было ещё хуже. Многие среди них уже не только без любви женились, но и вообще не хранили верность и чистоту — а зачем, если дети изгоя и изгойки всё равно были обречены на такую же несчастную судьбу, как и родители. Некоторые неприкасаемые настолько обиделись на прогнавших их гиперчеловеков, что нарочно поступали им назло и вопреки их нравственным законам — и становились нелюдями. В следующих поколениях стали рождаться нелюди, а потом и серые существа. Другие рождались человеками, но при жизни сильно деградировали.

Шли века, сменялись поколения, изгои и нечеловечные двуногие множились и множились. Некоторые из них стали нападать на человеков, грабить и убивать, похищать и насиловать женщин — и от изнасилованных пленниц родились первые абсолютные нелюди, лишённые бессмертной души и страстно жаждущие всё успеть в своей единственной жизни.

Многие изгои уже не ходили с пустыми корзинами и не клянчили милостыню, но собрались в банды, вооружились, охотились на животных, а иногда и на людей. Потом у отверженных появились свои княжества — двуногих на Земле тогда было ещё мало, свободных территорий много. Изгойскими атаманами и князьями часто становились те самые абсолютные нелюди, дети надругательства — в них жажда жизни, деятельности и власти была сильнее, чем в других двуногих. Силы, храбрости, выносливости, житейской смекалки и быстроты реакции им тоже хватало с лихвой. И ещё в них была иррациональная враждебность ко всем человеческому, из-за которой они пожелали уничтожить гиперчеловеков и подчинить себе всех остальных. Но вот большого ума-разума у тех ублюдков отродясь не было, и они нуждались в грамотных советниках. А поскольку ни один умный человек даже разговаривать с нелюдем не желал, советниками тёмных вождей становились серые существа — физически слабые и боязливые, зато необычайно сообразительные, хитрые и подлые. Вот эти самые абсолютные нелюди, подученные серыми, и начали гипервойну, которая поначалу была вполне открытой, а не тайной. Но то была уже настоящая война, а не отдельные разбойные нападения и групповые драки. Она то затихала, то вновь разгоралась, и никто не мог окончательно победить.

Человеки часто не хотели драться с этой нечистью, не желали уподобляться нелюдям в смертоубийственной жестокости. Потому предпочитали обороняться и отгонять нападавших, нежели биться до победного конца… Но бесчеловечные двуногие не унимались, их становилось всё больше, а гиперчеловеков оставалось всё меньше. Позднее гиперчеловеки потеряли власть и прежнюю силу, и были вынуждены уйти в глубокое подполье, в котором остаются до сих пор.

В результате случилось то, что случилось: изгои человеческого общества теперь правят этим миром и фактически устроили геноцид человеков, а человеки и сверхчеловеки стали угнетённым меньшинством на этой Земле. И только гиперчеловеки, даже уйдя в глубокое подполье, на нелегальное положение, остаются единственной реальной силой, способной противостоять серым существам и умственно развитым нелюдям.

Современная жизнь и борьба гиперчеловеков

Уже несколько столетий назад гиперчеловеков осталось слишком мало, чтобы взять и надолго удержать власть в каком-либо государстве. При всех своих способностях и непорочности, они также не могут создать и сохранить своё отдельное государство, способное обеспечить их безопасность, дать им возможность выйти из подполья и действовать более открыто. Их агенты влияния — гиперчеловеки на различных должностях в разных странах и организациях — могут, конечно, многое, но далеко не всё. Гиперчеловеки вынуждены жить среди совсем других двуногих, оставаться на нелегальном положении и даже отрицать собственное существование.

Почти все ныне живущие гиперчеловеки — потомки или ученики других гиперчеловеков. Даже урождённому устойчивому сверхчеловеку очень трудно самому избавиться от всех пороков и существенных недостатков, чтобы стать настоящим гиперчеловеком, а для остальных двуногих такое практически невозможно. Но ещё труднее после этого остаться в живых, потому что на любых гиперчеловеков почти везде и всегда тайно охотятся их злейшие враги — серые инонелюди, пытающиеся любыми способами уничтожить гиперчеловеков до того, как те перейдут в богочеловеков и станут совершенно неуловимыми и неуязвимыми.

Серый инонелюдь — существо со смешанной структурой личности, довольно редкий «гибрид» нелюдя с инолюдком и серым. Оно тоже обладает весьма развитым ясновидением и способностью распознавать структуры личности, порой даже сквозь магические маскировки видеть. Особенно когда подходит ближе двух-трёх метров, ауры вовсю перекрываются и большинство маскировок уже не работают. Так серым инонелюдям иногда удаётся обнаружить гиперчеловеков, даже тех, которые живут обычной людской жизнью и внешне совершенно не выделяются из толпы двуногих. А затем — иногда бывает, что этот же серый инонелюдь сам же похищает или убивает гиперчеловека — тем или другим способом, физическим или иным. Но чаще — по наводке серого инонелюдя приходит «профессиональный ликвидатор» — обычно обсеренный нелюдь, не очень-то разбирающий структуры личности, но зато хорошо разбирающийся в том, как сделать «мокрое» дело и замести все следы. Или, если понадобится, прибудет целая команда таких убийц-«ликвидаторов».

Среди гиперчеловеков, к счастью, тоже есть подобные специалисты, которым иногда удаётся ликвидировать этих «ликвидаторов» и прочих агрессивных бесчеловечных двуногих.

Но что надо серым инонелюдям, чем гиперчеловеки им помешали, что плохого сделали? А ничего. Гиперчеловеки, как и многие развитые сверхчеловеки, и социально активные человеки, «виноваты» лишь тем, что они никак не вписываются в планы серых существ и абсолютных нелюдей, желающих привести одного сверхсерого к неограниченной власти над всем человечеством, установить античеловеческий порядок на всей Земле и любыми способами нейтрализовать всех, кто будет сопротивляться этому.

Потому что на гиперчеловеков не подействует ни один из пяти рычагов власти. Ни заговор, ни обман, ни подкуп, ни угроза насилием, ни психвоздействие.

Серых и умственно развитых нелюдей можно организовать с помощью сети тайных заговоров, со многими инолюдками тоже можно (хотя и сложно) договориться, малоразвитых нелюдей и недолюдков — силой заставить подчиняться, умственно развитых недолюдков и почти всех людей — подкупить (хотя бы зарплатой) и заморочить информационно-психологическим воздействием, человеков и даже многих сверхчеловеков — обмануть (чаще всего идеологией, религией и оккультной мистикой разного рода) и запугать угрозой применения насилия (которой большинство этих слабеньких человечков — добряков и непротивленцев — ничего не могут противопоставить).

Иное дело — гиперчеловек. Он давно превзошёл свой страх смерти — когда ещё был возвышенным человеком. Более того — он готов и добровольно уйти из жизни, если ничего другого не останется, а то и увести с собой хотя бы парочку нелюдей, «продать свою жизнь подороже». Тому, кто по-настоящему рискует наибольшим из земных благ — самой жизнью, — просто глупо чем-то ещё угрожать, и вовсе смешно предлагать какую-то плату. Если гиперчеловеку пока что надо продержаться живым — так средства к своему скромному существованию он практически всегда сумеет добыть приемлемым для него способом, а что-то большее покупать и иметь гиперчеловек просто не хочет, и потому он неподкупен.

В отличие от многих человеков и сверхчеловеков, гиперчеловеки вовсе не склонны «оказывать непротивление злу бессилием» и слепо верить книгам да проповедникам, у них развито независимое логическое мышление. Гиперчеловеки могут быть ясновидящими и здравомыслящими одновременно, они практически безошибочно определяют любые структуры личности двуногих, трезво оценивают ситуацию, быстро принимают решение. Потому их очень трудно обмануть, и с ними не получится «как-нибудь» договориться, ибо каждый гиперчеловек знает свою цель в жизни и путь к ней, и прекрасно понимает, что с нелюдями и серыми договор невозможен. Многие методы психвоздействия на гиперчеловеков вообще никак не действуют, а те, что ещё действуют, — не могут сбить их с пути и заставить совершить неприемлемое.

Никакой деградации структуры личности гиперчеловеки категорически не допускают, потому что деградант, знающий их секреты — потенциальный предатель или уже предатель. Таких родовой клан потомственных гиперчеловеков никак не может оставить: ни в своих рядах, ни вообще среди живых. Это жестоко, но в противном случае погибнет гораздо больше гиперчеловеков. Это — война, а не посиделки в клубе духовного самосовершенствования. Гиперчеловеки делают лучшее из реально возможного для них.

У врагов гиперчеловека остаётся последнее средство — угрожать мучениями и смертью не ему самому, а его родным и любимым. О, это ломает даже самых стойких сверхчеловеков, которые готовы рисковать и даже верно жертвовать собой, — но только не другими.

Но гиперчеловеков и этим не возьмёшь. Конечно, они стараются избежать подобной ситуации. Некоторые из них вообще отказываются от семейной жизни, становятся воинствующими монахами, порывают отношения с родителями и прочими родственниками, порой даже пропадают без вести или якобы умирают, чтобы потом жить под чужими именами и документами в «нелегалке».

Другие всё-таки умудряются и дела свои делать, и безопасность семьи обеспечивать. Но когда это оказывается невозможным, остаётся только два варианта. Если вся семья — такие же гиперчеловеки (а чаще всего это так), им без лишних слов понятно, что фактически они все, даже женщины и дети, стали солдатами гипервойны. А на войне что ни делай, как ни старайся выжить и победить — всё равно и гибель самых близких друзей, и собственная смерть всегда могут случиться, и это нужно принять как неизбежность. Но не отчаиваться, не сдаваться и не опускать руки, а всеми силами стараться успеть до смерти сделать всё, что сможешь, сделать по максимуму. И что при всём при этом — никто не вправе быть обузой или «ахиллесовой пятой» для другого. Враг должен уяснить, что захват заложников, террор, угрозы — будут совершенно бесполезны и никого из гиперчеловеков не остановят. Иначе, если гиперчеловеки будут ему уступать, чтобы спасти отдельных своих — этот враг всё равно продолжит нападать, пока не убьёт всех гиперчеловеков до единого.

Если же семья не такая… приходится если не расходиться на самом деле, то очень хорошо делать вид, что ранее близкие люди расстались и рассорились окончательно, сделали шаг из любви в ненависть, и теперь им глубоко наплевать друг на друга. А потому бесполезно угрожать кому-то из них или брать его в заложники; на остальных это нисколько не повлияет.

Вот почему гиперчеловека никак нельзя переделать и подчинить. Можно только уничтожить.

Мирное сосуществование гиперчеловеков с бесчеловечными двуногими (нелюдями, серыми, инонелюдями и разными их «гибридами») — невозможно и никогда не станет возможным. Бесчеловечные ни за что не смирятся с тем, что в мире живут и размножаются гиперчеловеки, которыми не поуправляешь ни через какие рычаги власти. И вряд ли какой гиперчеловек согласится «как-нибудь сосуществовать» с нелюдем, которому украсть, убить или изнасиловать — ничего особенного, был бы только случай. А для женщины или девушки, родившейся гиперчеловеком, изнасилование может быть хуже смерти: это практически необратимо ломает тонкоплановые части её существа, и после этого до следующей жизни она не сможет не только рожать гиперчеловеков, но даже кормить и воспитывать уже рождённых. И гиперженщине придётся либо сразу уйти из этой жизни, либо стать воинствующей монахиней и сполна отомстить за надругательства — пусть даже ценой собственной гибели.

Вот почему идёт эта страшная гипервойна — беспощадная, за пределами всяких правил и законов, но практически невидимая постороннему глазу. И здесь, как говорится, все средства хороши и победителей не судят. Хотя нет — судят иногда; бывает, что и спецы с обеих сторон делают ошибки, или им просто не везёт, они палятся и садятся. Но и тогда ни одни, ни другие не признаются, не раскроют истинных мотивов, не расскажут о том, почему, зачем и для кого совершили преступления.

Вот почему от гиперчеловека на пути воина нынешнее время требует не просто рисковать или жертвовать собственной жизнью. Чтобы бороться и побеждать на невидимом фронте гипервойны, чтобы хотя бы долго продержаться в таких условиях — нужно быть очень устойчивым сверхчеловеком с достаточно развитыми сверхспособностями и при этом владеть навыками разведки, конспирации, боевыми и «специальными» искусствами, обладать особыми связями и информацией. Без соответствующей подготовки к этому фронту лучше даже не приближаться — так можно не только самому пострадать или погибнуть ни за грош, но и других подставить. Придётся стать профессиональным бойцом тайной многоплановой войны и оставаться им до конца — либо скоро умереть и в следующей жизни продолжить этот страдный и страшный путь в одну сторону. Там реально нет возврата. Ни в какую «отставку» никогда не выйдешь, «бывшим» не станешь, таким, как прежде был, — тем более уже не будешь, бежать некуда, да и незачем — в покое не оставят, неизбежное везде настигнет.

Когда специальных навыков бойца гипервойны ещё толком нет, а широкая яркая плотная аура уже есть, доказуемые сверхспособности начинают появляться, и всё это вызывает интерес инонелюдей (и не только их) — как раз в это время легче всего провалиться и погибнуть. Потому гиперчеловеков-учеников, по всей видимости, приходится прятать в каких-то защищённых «гиперубежищах», скрытых не только на физическом плане, но и на иных. И только через месяцы или годы учений и тренировок, когда подготовленные гиперчеловеки смогут обставить любую спецслужбу, а порой и серых инонелюдей — им можно будет снова идти в города и действовать в обществе.

Многие сверхчеловеки если и не знают всего этого, то интуитивно чувствуют приближение пекла гипервойны по мере роста своих способностей. И… останавливаются в развитии, не хотят во время этой жизни переходить на следующий уровень. Иногда даже отказываются от «инициации», предложенной гиперчеловеком.

А многие гиперчеловеки специально «расстраивают себя», чтобы выжить, разрушают собственную гармонию, чтобы даже близко подошедший инонелюдь не мог раскрыть их. Чтобы действительная аура выглядела повреждённой и негармоничной, поскольку маскировки не абсолютны и не всегда надёжно прикрывают, спрятаться от ясновидящих инонелюдей не получится ни в толпе мегаполиса, ни в лесном шалаше, устроить надёжно защищённое убежище для развитого гиперчеловека очень сложно. Однако реальной деградации структуры личности при этом не происходит, гиперчеловек остаётся гиперчеловеком, разве что более слабым, и часть способностей может потерять.

И эта тайная война — гипервойна, о которой некоторые сверхчеловеки только смутно догадываются, а большинство населения понятия не имеет, идёт уже много столетий, и не счесть, сколько замечательных личностей она унесла… Причём не только гиперчеловеков. Жертвами серых инонелюдей стали многие социально активные человеки и сверхчеловеки, особенно возвышенные сверхчеловеки, которые старались реально поменять устройство общества на более человечное, устранить действительные причины страданий и бед — а не только бороться с последствиями и помогать отдельным несчастным людям. Гипервойна привела к тому, что среди человеков и сверхчеловеков почти не осталось предприимчивых деятелей и способных руководителей (среди гиперчеловеков — остались, но их тоже совсем немного).

Большинство возвышенных сверхчеловеков, не перешедших в гиперчеловеки, «вызывают огонь на себя», становятся ложными целями, «картонными воинами» — и, казалось бы, напрасными жертвами бесчеловечных двуногих, жаждущих уничтожения всех борцов за человеческую правду. Но нет, не напрасными — погибая, они прикрывают собой настоящих воинов-гиперчеловеков, более сильных и намного лучше замаскированных, которые в результате успеют сделать больше. Противники, к счастью, тоже не всесильны, и не могут убивать на всякий случай всех, мало-мальски похожих. И каждый раз, когда они ошибаются и уничтожают не совсем тех, «совсем те» остаются жить и действовать. А возвышенные сверхчеловеки, павшие в невидимых боях гипервойны, в следующий раз могут родиться среди потомственных гиперчеловеков.

Есть ли ещё праведные пути для гиперчеловеков, кроме такого пути воина? Есть ещё два или три.

Путь монаха открыт для всех двуногих, но для гиперчеловеков он намного круче, труднее и опаснее, чем даже для сверхчеловеков. Для человека путь монаха — это просто путь отказа от излишеств и от всякого участия в дурных делах. Даже сверхчеловек ещё может просто отойти в сторону от мирской суеты и борьбы, добровольно стать никому не нужным (но и не мешающим) нищим ничтожеством. А вот у гиперчеловека такой возможности нет. Всё равно серые инонелюди будут на него охотиться, сумеют раньше или позже разыскать его в любых дебрях и в любых трущобах — и выше было сказано, почему им «интересен» сам гиперчеловек, пусть даже не имеющий никакой власти, влияния, больших денег или важной информации.

И только гиперчеловеки-воины способны надёжно скрыть и защитить гиперчеловеков-монахов, чтобы те могли в подходящих местах тайно жить и развиваться, тренироваться и повышать свой уровень сверхспособностей вплоть до богочеловеческого. А монахи взамен помогают воинам тайной войны: хранят различные ценности, обустраивают схроны и тайники, некоторые лечат пострадавших и больных, другие обучают новичков. Фактически, у гиперчеловеков монахи — это тыловое и общее обеспечение воинов. А некоторые монахи, уже переходящие из гиперчеловеков в богочеловеки, обладают такими мощными сверхспособностями, что могут действовать ими как оружием, в том числе дистанционно на больших расстояниях. Это — возвышенные гиперчеловеки, следующая переходная структура личности. Они уже не «тыловики», а фактически ещё один род войск гипервойны.

Третий их путь — путь человека доброго семени, он же путь девоны. На нём главная задача — воспроизводство гиперчеловеков и сохранение их генофонда. Поскольку на пути воина гиперчеловеки часто погибают, не оставив потомства, а на пути монаха они вообще не размножаются — нужно же как-то возмещать эти потери. Их возмещают многодетные семьи гиперчеловеков, живущие где-нибудь в отдалённых деревнях (и даже скитах), в горах, в сибирской тайге, на маленьких океанских островах, в мусульманских странах и ещё в некоторых местах, для такого дела подходящих. Там, где их девушки могут носить скромную одежду и не опасаться изнасилований и даже приставаний. Там, где их юноши также смогут сохранить силу и чистоту, и потом с первого раза новых гиперчеловеков зачать. Там, где их дети смогут питаться достаточно здоровой пищей и расти среди родных и друзей — тоже гиперчеловеков. Там они не растеряют себя. И уже во взрослом возрасте некоторые из них переезжают и в большие города, и в другие места — якобы учиться и работать, но зачастую это лишь прикрытие, а подлинная цель — выполнение миссий воинов или монахов. Другие остаются в родных домах и продолжают путь человека доброго семени, или становятся местными воинами и охраняют своих девонов.

Кстати, у противников — серых инонелюдей — организация жизни весьма похожая: есть свои воины, свои монахи и свои «производители», и они в большинстве своём тоже потомственные.

Праведный путь вестника, доступный для людей, человеков и сверхчеловеков с творческими талантами, для большинства гиперчеловеков закрыт — им никак нельзя выделяться и показывать в публичном творчестве всю силу своей души; это уже плохо кончилось для многих известных творцов.

Путь очистителя не закрыт, но на него гиперчеловеки ступают редко: их мало, и они вполне резонно полагают, что бо́льшую пользу принесут не тем, что будут разбирать мусор, утилизировать отходы и восстанавливать повреждённые земли — с такими задачами и человеколюди вполне нормально справляются.

Путь хранителя жизни — тоже вполне возможен, он часто служит прикрытием для пути монаха.

Итак, из шести праведных путей для гиперчеловеков вполне подходят три: путь воина, путь монаха и путь человека доброго семени; у гиперчеловеков эти пути идут не раздельно, как у человеков и сверхчеловеков, а «пучком», в довольно тесном взаимодействии. И все эти пути ведут гиперчеловеков только вверх, к богочеловекам. Следующая ступень развития структуры личности — от гиперчеловека до богочеловека — выше и круче всех предыдущих, вместе взятых. И сейчас практически невозможно пройти её за одну земную жизнь, которая во время гипервойны так часто рано обрывается… Но там даже смерть — не повод для отчаяния; стойкая душа гиперчеловека вновь воплотится в семье таких же, сохранив достигнутый уровень развития, чтобы в следующих жизнях продолжить это восхождение. Так они много раз перевоплощаются, жизнь за жизнью живут в своём узком кругу.

Выжившие и выстоявшие в тысячелетнем «горниле» гипервойны, прошедшие её жесточайший отбор, потомственные гиперчеловеки научились жить на нелегальном положении не несколько лет, как профессиональные разведчики с другими структурами личности, а много поколений подряд. У таких потомственных нелегалов опыт тайных дел намного больше, чем у любой государственной спецслужбы. Да плюс ещё такие сверхчеловеческие способности, которые и не снились большинству госслужащих. Разумеется, гиперчеловеки есть во многих государственных и влиятельных частных структурах, а в других организациях есть их информаторы и агенты влияния. Через них гиперчеловеки быстро узнаю́т о любых попытках государственных властей их раскрыть или вмешаться в гипервойну — и могут такие попытки иногда пресекать, а иногда вовремя «уворачиваться» от них. Идут века, одни государства появляются, другие перестают существовать, в третьих происходят самые разные повороты и перевороты, — но родовые кланы гиперчеловеков, кланы их противников в гипервойне и сама гипервойна — остаются.

И за десятки, а то и за сотни лет среди гиперчеловеков не окажется ни одного предателя или болтуна, а если вдруг окажется — его быстро обнаружат и ликвидируют свои же, и многие последствия разглашения сумеют нейтрализовать.

Перспективы

Какая судьба может ожидать двуногое говорящее население, если им руководят, в основном, нелюди и умственно развитые недолюдки, если малоразвитые недолюдки размножаются быстрее остальных, при этом человеки стали общественно незначимым меньшинством, сверхчеловеки находятся под угрозой исчезновения, а гиперчеловеки — в глубоком подполье? Вряд ли хорошая — тут я настроен весьма пессимистически. Считаю, что нынешняя человеческая цивилизация уже находится на вершине своего развития или около неё, а дальше — пусть не быстрая, но неизбежная деградация. Как это уже было с Римской Империей, да и не только…

В этот раз, однако, медленная деградация может в любой момент перейти в быструю катастрофу, ту или иную. Скорее всего, вирусную, — то есть если раньше другого конца не случится, так осуществят глобальную биологическую диверсию. Когда?.. Вряд ли это можно предсказать. Может, через несколько лет. Может быть, через несколько десятилетий. Если больше ста лет до катастрофы ещё остаётся, — считайте, нам крупно повезло, но это маловероятно.

При нынешнем положении дел никакие новейшие научные открытия и никакие изобретения с технологиями толком не помогут, а от некоторых из них станет только хуже (см. «Техника суеты…»). На древние религии надежды тоже нет; они создавались в далёкие уже времена и в совершенно другой ситуации, и в древних книгах не может быть решения современных проблем (как бы сторонникам их не хотелось обратного). «Роза Мира» так и не стала сколь-нибудь значимым духовно-общественным движением; другие движения и партии, выступающие за человечное объединение человечества, если и могут в каких-то странах легально действовать, то всё никак не выберутся из разряда маргинальных. Другие новые учения, которые недавно появились, и которые ещё появятся, — не успеют завладеть умами значимой части населения.

Устойчивых человечных двуногих осталось менее десяти процентов, и те весьма разобщены и малодеятельны. В ближайшие десятилетия им явно не удастся стать большинством населения или взять власть над миром. В такой ситуации уже не об этом приходится думать, а о том, как бы выжить, оставаясь человечными.

И всё-таки это — не худшее из возможного; самого худшего — прихода к власти Последнего Тирана, — по всей видимости, удастся избежать. Я здесь уже упоминал о планах организованных бесчеловечных двуногих привести к власти над всей нашей планетой одного сверхсерого — Последнего Тирана, Князя Мира, Капитана Земли. Он бы мало что оставил и от человеков, и от живой природы.

Грядущая катастрофа — лучше, чем Последний Тиран, и я разумно принимаю её как меньшее из зол, как лучшее из реально возможного ныне. Все гиперчеловеки, почти все сверхчеловеки, многие человеки и даже часть людей — предпочтут умереть, нежели стать рабами сверхсерого, обречёнными жить в страшной неволе, из которой даже убежать будет совершенно некуда, когда вся Земля окажется под одной бесчеловечной властью. Ну а те двуногие, которые готовы поддержать Последнего Тирана, или которым просто плевать на всё и на всех, — не достойны ли погибели?..

Конечно, ещё лучше, чтобы все двуногие на Земле объединились под властью не этого сверхсерого, а богочеловека, гиперчеловека или, на худой конец, хотя бы умственно развитого недолюдка с лидерскими качествами, — но одного на всех. Тогда и катастрофы возможно избежать, и войны, и много чего ещё сделать. Но, увы… из-за последствий всего того, что было сделано и что случилось, такой вариант стал практически неосуществимым. Однако из оставшихся возможностей пока реализуются не худшие.

Кроме того, что не случилось самого страшного, в ныне сложившейся ситуации есть ещё один «плюс»: возможности миграции. Мигрантов на Земле ныне столько, сколько не было, наверно, со времён великих переселений народов. И ещё многие другие, если хорошо постараются, смогут эмигрировать в подходящую им страну и вступить в подходящее сообщество. Подходящее, прежде всего, по системе ценностей и образу мышления, а не «халявное тёпленькое местечко». Остальное — вполне решаемые проблемы подготовки: заранее выучить язык, освоить востребованную там профессию и так далее.

Разумеется, переселение не может быть самоцелью. Для чего же оно нужно? Ныне многие человеки и сверхчеловеки оказались примерно в таком же положении, в каком столетия назад находились амиши, меннониты и других европейские анабаптисты. Тех жестоко преследовали за веру, за отказ давать клятвы и служить в армии. Но многим удалось-таки переселиться в Америку, некоторым — в другие места, чтобы духовно сохраниться там на путях монахов, вестников и человеков доброго семени.

Джордж Буш с амишами и меннонитами
Встреча Джорджа Буша с амишами и меннонитами

И по сей день в США, Канаде и ещё некоторых странах сохранились их обособленные общины-поселения. И других конфессий тоже, и даже нерелигиозные идейные местные сообщества — с трудом, но существуют. И во многих из них доля человеков и более чем человеков в несколько раз больше, чем в окружающем обществе. И дети их рождаются с такими чистыми человечными душами, и приходят к ним такие люди — не всегда, конечно, но чаще всего. И при рождении, и потом при жизни — подобная душа притягивается к подобным, человечная душа ищет пусть небольшого и совсем не идеального, но всё-таки более человечного общества в этом стремительно деградирующем и расчеловечивающемся мире. Думаю, в этом основная причина столь отличной картины населения, а не в конкретной религиозной конфессии.

Так же, как анабаптисты, квакеры и другие европейско-американские протестанты почти сразу же раскололись на множество деноминаций, толков, организаций и общинок — так и человечные в этом мире давно уже разделены. Даже возвышенные сверхчеловеки принимают существенно разные системы ценностей — и в лучшем случае просто отдаляются друг от друга, в худшем — делаются смертельными врагами.

Легко проявлять терпимость к различной вере в недоказуемое и далёкое от практической жизни. Например, в лох-несское чудовище. Есть ли оно в том озере (или где-то ещё), было ли или никогда не было — какая сейчас разница, что это меняет в моей жизни и в моих практических действиях? Ничего; и я могу одинаково относиться и к тем, кто верит в существование Несси, и к тем, кто это полностью отрицает, и к тем, кто просто не знает и знать не хочет.

Но система ценностей — это совсем другое. Это не развлечение на досуге, не прихоть, не блажь и даже не гипотеза. Это то, что определяет основные деяния в жизни — и не только в частной жизни отдельных людей и их семей. Что всё-таки важнее и дороже: истина, вера, родина, семья, любовь, жизнь или успешные дела во благо мира (и что считать «благом мира»)? Хотелось бы всех благ сразу — да в жизни так не получается. Приходится выбирать, расставлять приоритеты. За решениями следуют деяния, за деяниями — отчуждение, за отчуждением — вражда…

Человечного согласия и единения нет и не предвидится; что ж тогда делать одиночкам или маленьким группам? Для человеков и сверхчеловеков я знаю шесть праведных путей, хотя бы теоретически проходимых. О них — в «Технике суеты» подробнее. А на практике многие нынче в силах одолеть лишь один из них: путь отказа — «путь монаха».

К двуногим других типов обращаться практически бесполезно. Нелюди и недолюдки такого просто не поймут и уж тем более не примут. Люди многое поймут, но в своей реальной жизни ничего менять не будут. Инолюдки всё это «диковинно переосмыслят», и невесть что будут делать — либо тоже ничего не будут. Насчёт серых и прочих всё и так уже ясно, надеюсь.

Всё вышеизложенное является мировоззренческой рабочей гипотезой автора-агностика, не противоречащей известным ему достоверным фактам. Это не вера и не наука. В настоящее время нельзя доказать, что это всё есть истина, что всё так и только так. Но утверждать, что автор просто выдумал всё это, будет неверно. Данную мировоззренческую гипотезу можно принять в качестве рабочей гипотезы, либо не принять.